Истории из жизни российского царя премьер-министра 
Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем рабочем кабинете и напряженно думал, как же ему прокачать через Украину туркменский газ.
Вдруг на столе у Владимира Владимировича™ зазвонил Президентский телефон. Владимир Владимирович™ немедленно снял трубку.
- Слышь, брателло, — раздался в трубке голос Президента Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медведева, — Я тут ща камменты читаю…
- Че?! — удивился Владимир Владимирович™, — Какие камменты, брателло?! У нас Европа через две недели замерзнет! Какие могут быть камменты?!
- Это у тебя Европа замерзнет, — спокойно отвечал Президент Российской Федерации, — Ты — премьер-министр. Вот и думай. А не придумаешь — я могу и уволить.
- Ах ты вот значит как?! — вскричал Владимир Владимирович™, — Ну ладно! Ладно же! Что там с твоими камментами?
- Так вот я тут читаю камменты, — продолжил Дмитрий Анатольевич, — И тут почему-то все спрашивают — че это мой представитель в Государственной Думе за казенный счет с газпромовского вертолета стрелял занесенных в Красную книгу животных? Че отвечать-то?<
br />- Отвечай так, — сказал Владимир Владимирович™, — Никто ни в кого не стрелял. На самом деле твой представитель в Государственной Думе летал на Алтай чтобы найти там место для нового газопровода, потому что наши украинские партнеры…
- Брателло! — не понял Президент, — Почему на Алтай-то?! Это ж совсем в другой стороне!
- Да? — немного растерялся Владимир Владимирович™, — Ну извини, я тут совсем с этой Украиной уже… ты тогда вот что — ты каммент сотри, а юзера забань. Раз — и готово.
- Ага… — пробормотал Дмитрий Анатольевич, — Ну, вроде неудобно как-то… сам сказал — комментируйте, а тут сразу — сотри и забань… а демократия как же?
- Так это и есть демократия, — пояснил Владимир Владимирович™, — Ты попробуй Илларионову в блог что-нибудь напиши. Он тебя сразу и забанит. Да еще и напишет всем — «Забанил Медведа». Демократия, брателло — она только для демократов. Для всех остальных ничего не меняется.
Дмитрий Анатольевич призадумался.